Регулирование криптовалют в США много лет оставалось одной из главных неопределённостей для индустрии. Компании не всегда понимали, какой регулятор отвечает за конкретный цифровой актив, какие токены считаются ценными бумагами, какие можно относить к товарным активам, и какие правила должны соблюдать биржи, брокеры и разработчики.
На этом фоне появился Digital Asset Market CLARITY Act, чаще называемый просто CLARITY Act. Это один из ключевых законопроектов США о структуре регулирования крипторынка. Его цель заключается в том, чтобы разделить полномочия между SEC и CFTC, определить правила для цифровых активов и снизить правовую неопределённость для участников рынка.
Важно: на текущий момент CLARITY Act остаётся законопроектом, а не действующим федеральным законом. Он уже прошёл несколько важных этапов, включая Палату представителей и продвижение в Сенате, но окончательно не принят. В мае 2026 года Комитет Сената по банковским вопросам продвинул законопроект дальше, но впереди ещё остаются голосование в Сенате, возможное согласование версий и финальное утверждение.

Главная проблема американского крипторынка долгое время заключалась в отсутствии понятной рамки. Один и тот же цифровой актив мог рассматриваться как ценная бумага, товарный актив или технологический токен в зависимости от ситуации, способа продажи и позиции регуляторов.
В США за рынок ценных бумаг отвечает SEC (Securities and Exchange Commission), а за товарные и деривативные рынки отвечает CFTC (Commodity Futures Trading Commission). До сих пор границы между их полномочиями по цифровым активам оставались спорными. Именно эту неопределённость CLARITY Act пытается снять, установив более чёткое распределение ролей между SEC и CFTC.
Для бизнеса это критично. Если проект не понимает, какие правила к нему применяются, он не может нормально планировать выпуск токена, листинг, работу с пользователями и привлечение инвестиций. Для пользователей правовая неопределённость тоже важна: она влияет на доступность сервисов, защиту инвесторов и риск внезапных ограничений.

CLARITY Act появился не на пустом месте. До него в США уже обсуждали несколько попыток создать отдельную структуру регулирования криптовалют, включая FIT21, который Палата представителей одобрила в 2024 году. Этот документ тоже был направлен на разделение полномочий между SEC и CFTC и стал важным этапом в формировании новой регуляторной логики для цифровых активов.
В 2025 году был представлен H.R. 3633, Digital Asset Market Clarity Act of 2025. В июне 2025 года его рассматривали комитеты Палаты представителей, а в июле 2025 года законопроект прошёл Палату представителей с двухпартийной поддержкой.
После этого документ перешёл в Сенат, где начались более сложные переговоры. В начале 2026 года процесс несколько раз тормозился из-за споров между банками, криптокомпаниями и законодателями. Одной из конфликтных тем стали вознаграждения по стейблкоинам и риск того, что такие продукты будут конкурировать с банковскими депозитами.
В мае 2026 года Сенатский комитет по банковским вопросам выпустил обновлённый текст законопроекта и вынес его на рассмотрение. 14 мая 2026 года комитет продвинул CLARITY Act дальше голосованием 15–9, что стало важным шагом для документа.

CLARITY Act относится к так называемым законам о market structure, то есть о структуре рынка. Он не ограничивается одной узкой темой вроде стейблкоинов или налогообложения. Его задача шире: определить, как должны регулироваться цифровые активы, торговые площадки и ключевые участники крипторынка.

В центре законопроекта несколько направлений:

1. разделение полномочий между SEC и CFTC;
2. определение статуса цифровых активов;
3. правила для торговых платформ, брокеров и дилеров;
4. раскрытие информации по некоторым токенам;
5. защита self-custody и отдельных технологических участников;
6. подход к децентрализации проектов.

Правило 4-летнего перехода (Maturity Timeline)
Законопроект признает, что токен, изначально проданный как ценная бумага для сбора средств, может со временем стать достаточно децентрализованным («зрелым»). Эмитенты смогут подавать уведомление в SEC о том, что их актив станет «зрелым» в течение 4 лет, после чего он перейдет в категорию цифровых товаров.

Исключение для привлечения средств
Законопроект создает аналог правила Regulation A+. Эмитенты цифровых товаров смогут привлекать до $75 миллионов за 12 месяцев без полной и тяжелой регистрации в SEC, если будут открыто публиковать информацию о токеномике, исходном коде и рисках.

Отмена правила SAB 121
CLARITY Act включает положение, запрещающее банковским регуляторам и SEC требовать от банков, хранящих криптовалюту клиентов, учитывать эти активы как обязательства на своем собственном балансе. Это открывает дорогу крупным традиционным банкам для безопасного хранения цифровых активов институциональных инвесторов.
Сенатская версия законопроекта в мае 2026 года описывала систему регулирования предложения и продажи digital commodities с участием SEC и CFTC.

Один из центральных вопросов для крипторынка США звучит так: кто должен регулировать конкретный токен?
Если актив считается ценной бумагой, он попадает в зону SEC. Это означает более жёсткие требования к регистрации, раскрытию информации и ответственности эмитентов. Если актив относится к товарным активам, ключевая роль переходит к CFTC, которая традиционно регулирует commodity markets и деривативы.
CLARITY Act пытается провести границу между этими категориями. Для индустрии это важно, потому что многие проекты годами жили в режиме неопределённости: они могли быть уверены, что не продают ценную бумагу, но позже сталкивались с претензиями регуляторов.
Законопроект предлагает более формализованный подход, при котором зрелость сети, степень децентрализации и роль команды проекта могут влиять на то, как актив будет классифицирован.

CLARITY Act интересен не только юристам, но и всем, кто анализирует криптопроекты. В нём обсуждается идея, что статус цифрового актива может зависеть от того, насколько проект децентрализован и сохраняет ли какая-либо группа значимый контроль.
Для рынка это важный сдвиг. Раньше «децентрализация» часто была техническим или маркетинговым понятием. В рамках подобных законопроектов она постепенно превращается в юридически значимый критерий.
Если проект всё ещё зависит от команды, фонда, инсайдеров или узкой группы держателей, регуляторы могут считать, что пользователи покупают актив с ожиданием усилий конкретной управляющей стороны. Если же сеть становится достаточно распределённой, актив может рассматриваться иначе.
Именно поэтому для криптопроектов становится важным не просто заявлять о децентрализации, а доказывать её через структуру управления, распределение токенов, валидаторов, нод и фактический контроль.
 [1]ссылка на статью про децентрилизацию

CLARITY Act также направлен на регулирование торговых платформ и посредников. Речь идёт о криптобиржах, брокерах, дилерах и других участниках, которые помогают пользователям покупать, продавать или обменивать цифровые активы.
Законопроект предполагает создание более понятного режима регистрации и надзора. Для легальных участников рынка это может стать плюсом: появятся единые правила, меньше неопределённости и больше доверия со стороны банков, инвесторов и институциональных клиентов.
Но для компаний это также означает больше обязанностей. Придётся соблюдать требования к раскрытию информации, контролю операций, клиентским процедурам и взаимодействию с регуляторами. В этом смысле CLARITY Act не “ослабляет” регулирование, а пытается сделать его более предсказуемым.

Одна из важных тем законопроекта связана с self-custody, то есть самостоятельным хранением криптовалюты пользователем. Для крипторынка это принципиально, поскольку возможность хранить активы в собственном кошельке является одной из базовых идей индустрии.
В описаниях H.R. 3633 подчёркивается, что законопроект предусматривает защиту self-custody и исключения для разработчиков, валидаторов, майнеров и нод-операторов, если они не контролируют клиентские активы и не исполняют сделки от имени пользователей.
Это важное разграничение. Оно помогает отделить технологическую инфраструктуру от финансового посредничества. Разработчик open-source-протокола и биржа, которая хранит клиентские активы, не должны регулироваться одинаково.

Несмотря на поддержку части индустрии, законопроект остаётся спорным. Основные конфликты можно разделить на несколько групп.

Один из заметных споров связан со стейблкоинами и вознаграждениями. Банки опасаются, что криптокомпании смогут предлагать продукты, похожие на банковские депозиты, но без сопоставимого регулирования. На этом фоне обсуждался компромисс: запрет вознаграждений на “idle balances” стейблкоинов, похожих на депозиты, при сохранении возможности reward-механик, связанных с транзакционной активностью.

Для криптоиндустрии более активная роль CFTC часто выглядит предпочтительнее, поскольку CFTC воспринимается как более подходящий регулятор для товарных рынков. Критики опасаются, что слишком широкий вывод активов из-под SEC может снизить защиту инвесторов. Поэтому распределение полномочий между SEC и CFTC остаётся одним из центральных политических вопросов.

В 2026 году вокруг законопроекта также обсуждались поправки о конфликте интересов и участии должностных лиц в криптопроектах. По данным СМИ, часть демократов требовала более жёстких этических ограничений, включая ограничения для избранных чиновников и их семей.

По состоянию на середину мая 2026 года CLARITY Act остаётся законопроектом. Он не вступил в силу и не является действующим законом.

Ключевые этапы выглядят так:
●     H.R. 3633 был представлен в Палате представителей в 2025 году;
●     в июле 2025 года Палата представителей одобрила законопроект;
●     в 2026 году Сенат продолжил работу над обновлённой версией;
●     14 мая 2026 года Комитет Сената по банковским вопросам продвинул законопроект дальше голосованием 15–9;
●     далее документ должен пройти полный Сенат, возможное согласование версий и финальное утверждение.

Иными словами, CLARITY Act уже прошёл важные этапы, но говорить о нём как о принятом законе некорректно.

На первый взгляд CLARITY Act касается американского рынка. Но криптовалюта глобальна, а США остаются одним из ключевых центров капитала, биржевой инфраструктуры, венчурных инвестиций и правоприменения.

Если США введут понятную рамку для цифровых активов, это может повлиять на:
●     листинг токенов на международных площадках;
●     требования к раскрытию информации;
●     комплаенс-подходы бирж и кастодианов;
●     отношение банков к криптокомпаниям;
●     юридическую структуру новых проектов;
●     стандарты оценки децентрализации.

Для международных пользователей это тоже важно. Даже если человек не живёт в США, многие сервисы, биржи и эмитенты ориентируются на американское регулирование или вынуждены учитывать его косвенно.

Главный вывод из CLARITY Act состоит в том, что крипторынок движется от эпохи “серой зоны” к эпохе классификаций, лицензий и формальных критериев. Регуляторы уже не обсуждают, существует ли крипта как явление. Они пытаются встроить её в финансовую систему.

Для пользователей и компаний это означает несколько вещей:
●     “децентрализация” постепенно становится юридически значимым понятием;
●     self-custody остаётся важной темой защиты пользователей;
●     централизованные посредники будут получать больше обязанностей;
●     криптопроекты должны лучше документировать структуру управления;
●     стейблкоины будут всё сильнее сближаться с традиционным финансовым регулированием.

CLARITY Act не решает все вопросы крипторынка. Но он хорошо показывает направление движения: индустрия становится более зрелой, а регулирование более детальным. Для легальных компаний это может быть позитивным сигналом, потому что понятные правила обычно снижают правовую неопределённость и повышают доверие к рынку.